Декабрист не цветёт? Его кормят не тем и не тогда
В конце сентября на кончиках сегментов проклёвывается что-то новое: мелкое, светло-зелёное, мягкое на ощупь. Хозяин смотрит на это с удовольствием — растёт, значит, всё делается правильно, значит, к декабрю будет цвести.
Растёт — значит, всё делается правильно, значит, к декабрю будет цвести.
То, что проклюнулось, — не бутон. Это новый сегмент, и вырос он ровно там, где должен был появиться бутон. Место одно, и оно уже занято.
Справочник растенийДекабристГде держать, какой горшок нужен и когда ставить подкормку на паузу, чтобы заложил бутоны.Открыть карточку растения →
Точка роста одна, а программы две
Декабрист растёт не листьями, а плоскими члениками — филлокладиями, сцепленными друг с другом по средней жилке. Новый членик и цветок выходят из одной и той же точки на кончике, и эта точка отдаёт её чему-то одному. Растение выбирает не между «расти» и «не расти», а между двумя способами потратить одно и то же место.
Выбор делает среда, и делает его заранее. В опыте Эрвина с соавторами шлюмбергеру «Madisto» держали в девятнадцати сочетаниях дневной и ночной температуры — от десяти до тридцати градусов, при девятичасовом дне. При постоянных 25 °C и при постоянных 30 °C цветки не закладывались вовсе: развивались только новые членики. Лучшее соотношение цветков к членикам пришлось на 20 °C. И ещё одна строка оттуда, которую стоит прочитать дважды: члеников становилось тем больше, чем выше была дневная температура относительно ночной, а рекорд по их числу поставил режим «тридцать днём, десять ночью».
То есть буйный осенний прирост — не показатель силы. Это отчёт о том, какую программу растение сочло уместной.
Команду на бутон даёт длинная ночь
Шлюмбергера — она же зигокактус, она же рождественник — относится к растениям короткого дня, причём реакция на длину дня у неё дополнительно перенастраивается температурой. Пособие по промышленному выращиванию, составленное Реймондом Кесслером в Обернском университете, называет вещи своими именами: под длинным днём растение остаётся вегетативным, а цветки закладывает под коротким — при восьми-десяти часах света и 15,5–20 °C.
Дальше идёт арифметика, о которой дома обычно не думают. Служба Клемсонского университета требует четырнадцати и более часов непрерывной темноты в сутки, начиная примерно с середины сентября и не меньше шести недель подряд. Кесслер уточняет механику: минимум двадцать-двадцать пять суток непрерывного короткого дня, семь дней в неделю, — тогда зачатки видны под микроскопом через две недели, глазом через три-четыре, а на полный набор бутонов всё равно нужно шесть недель. При естественном освещении закладка приходится примерно на пятнадцатое сентября.
Почему счёт идёт на часы, объясняет родина. Это Органные горы под Рио-де-Жанейро, двадцать вторая широта, влажный лес на высоте километра с небольшим: температура круглый год держится около 15–21 °C, а день колеблется в узком коридоре от одиннадцати до тринадцати с половиной часов. Растению, выросшему в таких условиях, не нужна настоящая зима, чтобы её распознать, — ему хватает получаса разницы.
Почему эта команда не доходит до квартиры
Здесь нужна оговорка, которая идёт вразрез с привычным правилом. Большинству комнатных растений квартира осени не показывает: похолодания нет, свет убывает плавно, никакой подготовки к зиме не происходит. Декабрист — исключение. Он осень видит. Если ему дают.
Даёт ему её редко кто. Кесслер отмечает, что двух часов слабой подсветки посреди ночи — с одиннадцати до часу — достаточно, чтобы подавить цветение даже при в остальном подходящем режиме; в теплицах ночным освещением с первого октября по первое марта намеренно удерживают маточные растения от цветения. Клемсонская служба формулирует короче: уже два часа прерванного освещения закладку срывают.
Второй вход — тепло. Под коротким днём цветение задерживается, если ночная температура поднимается выше 20 °C, — а отопление в городских домах включают как раз тогда, когда должна идти закладка. Обратная сторона медали выручает: при ночных 10–15 °C растение зацветает почти независимо от длины дня, только медленнее; правда, у самого холодного края возможен уже сброс бутонов. Служба Коннектикутского университета предлагает бытовой вариант того же выбора — четыре-пять недель по двенадцать-четырнадцать часов полной темноты либо ночная температура около 13 °C. Королевское садоводческое общество советует прохладу 12–15 °C с середины сентября и до появления бутонов.
Бутоны будут, если
- с середины сентября — прохлада 12–15 °C и до появления бутонов
- ночью 10–15 °C: зацветает почти независимо от длины дня, только медленнее
- четыре-пять недель по двенадцать-четырнадцать часов полной темноты
- тёмная комната без ночного света шесть недель подряд
Бутонов не будет, если
- настольная лампа горит до полуночи
- телевизор работает в той же комнате
- фонарь светит в незашторенное окно
- ночная температура выше 20 °C — батарея под подоконником
Азот в сентябре достаётся членикам
Что азот тянет растение в рост, а не в цветение, в журнале уже разобрано на огородных культурах — здесь важно другое: у декабриста это работает в очень узком окне.
Кесслер даёт срок прямым предписанием: подкормку сокращают или прекращают за месяц до начала короткого дня, и делают это ради того, чтобы выросла доля члеников, которые дадут цветок. Формулировка стоит того, чтобы её заметить. Не «иначе растение погибнет» и не «иначе не зацветёт совсем» — а доля. Накормленный в сентябре декабрист зацветёт, но скупее, потому что часть точек роста уйдёт в новые членики. В его же перечне из шести приёмов, увеличивающих число бутонов, «снизить уровень питания перед индукцией цветения» стоит рядом с «держать короткий день семь дней в неделю».
Там же есть деталь, объясняющая, что дело не только в количестве: при низком свете и низкой температуре рекомендуется избегать удобрений с высокой долей аммонийного азота. Осенью на подоконнике выполняются оба условия сразу.
Где домашний совет расходится с теплицей
Тут читателя ждёт честное расхождение в источниках, и его полезно знать заранее.
Служба Коннектикутского университета разрешает кормить раз в месяц с апреля по октябрь. Королевское садоводческое общество ставит границу на конце сентября. Службы Пенсильванского университета и Университета Северной Каролины формулируют мягче: кормить в сезон роста, сокращать осенью и в начале зимы; служба Университета штата Айова ограничивается «кормить в сезон роста» и сроков не называет. Кесслер отсчитывает месяц назад от короткого дня и получает середину августа.
Разброс не случайный, он про цель. Бытовому справочнику нужно, чтобы растение осталось здоровым и не вышло из строя, — сентябрьская подкормка этому не мешает. Теплице нужно, чтобы в декабре цветок сидел на каждом втором членике, и ради этих процентов она снимает питание заранее. Так что дата последней подкормки — не спор о том, кто прав, а выбор между «пусть живёт» и «пусть цветёт».
Чем кормить, пока кормим
Раз в месяц, в половинной крепости
Клемсонская служба описывает сезонный режим просто: ежемесячно, растворимым удобрением в половинной крепости и обязательно с микроэлементами.
С конца зимы и всё лето
Отсчёт — от начала нового роста в конце зимы и дальше через весь сезон.
Магний — отдельной процедурой
У холидей-кактусов потребность в нём выше, чем у большинства растений, поэтому в теплицах его дают ежемесячно сульфатом магния — и не на той же неделе, что основное удобрение.
Раствор — слабый, субстрат — рыхлый
В лесу декабрист сидит не в земле, а в перепревшей трухе, набившейся в развилки веток: рыхлый субстрат, низкая солёность, кислотность в пределах 5,5–6,2. Крепкий раствор такому корню не питание про запас, а лишняя соль.
Отдельная строка — магний. Дома об этом почти никогда не вспоминают: в домашней схеме подкормки магний обычно не фигурирует вовсе.
Что об этом спрашивают чаще всего
Бутоны появились и осыпались. Почему?
Чаще всего из-за перемены, а не из-за голода. Клемсонская служба называет резкую смену температуры, света или пересыхание субстрата, а заодно банальный перебор: растение само сбрасывает лишние бутоны, если завязало их больше, чем может раскрыть. Служба Висконсинского университета формулирует запрет прямо: как только бутоны начали формироваться, куст нельзя переносить туда, где свет или температура заметно другие, — развитие останавливается. Список Коннектикутской службы добавляет сквозняк, слишком сухой воздух и перелив с недоливом. Королевское общество советует не брать в магазине растение со сквозняка и довезти его до дома в тепле.
Есть же удобрения «для цветения» — разве не они решают?
Не они. Смещение питания к фосфору и калию — способ не подливать топлива в программу роста, а не выключатель, запускающий бутоны. В опыте с девятнадцатью температурными режимами растения при постоянных 25 °C не заложили ни одного цветка: там, где среда программу не включила, включать её подкормке нечем — такого эффекта не описывает ни один из источников.
Бутоны уже завязались. Кормить?
Нет. Подкормку возобновляют с началом нового роста в конце зимы или ранней весной. Пока идут бутоны и цветение, задача ровно обратная: не менять ничего — ни место, ни освещение, ни режим полива.
Последняя подкормка — в середине августа
Календарь декабриста укладывается в пять строк.
Сезон роста идёт своим чередом.
Последняя подкормка позади — за месяц до начала короткого дня.
Непрерывная темнота и прохлада 12–15 °C, без ночного света в комнате.
Ни места, ни освещения, ни режима полива.
Вместе с новым приростом.
А тот молодой кончик, который так радовал в сентябре, стоит читать как ответ. Растение уже сообщило, какую программу выбрало, — и выбор был сделан не в сентябре, а в августе, за месяц до первой длинной ночи.
Рядом с этой темой в журнале есть отдельные разборы: почему азот уводит куст в зелень и как это выглядит на огородных культурах; за что отвечает магний и почему его дефицит читают по старым листьям; что нужно комнатным вообще и как поймать ритм подкормки. Про второго лесного эпифита на подоконнике — орхидею — тоже есть свой текст.
Продукты из статьи
FloraStream Universal® — удобрение сезона роста, и эта статья как раз про то, где у сезона край. С конца зимы до середины августа декабристу нужен полный набор: азот на новые членики, калий и фосфор на вызревание, кальций, сера, магний и микроэлементы.
Магний здесь не мелочь. Потребность холидей-кактусов в нём выше обычной, и в теплицах его дают отдельной процедурой мимо основного удобрения; в составе FloraStream магний и сера есть штатно — отдельного шага не требуется. Азот в нём на 80 % нитратный: это ровно та форма, к которой советуют склоняться, когда света и тепла становится меньше, а долю аммонийного азота в таких условиях рекомендуют снижать.
Натрия и хлора в составе нет, раствор pH-стабилизирован — не закисляет и не защелачивает грунт. Для корня, привычного к рыхлой лесной трухе и низкой солёности, это имеет прямое значение. Разведение — от 1:500 до 1:2000, и комнатному декабристу довольно слабого края этого коридора. Подавать можно под корень, капельно, по листу или в гидропонике.
- 100 мл — 690 ₽ · разведение 1:500–1:2000 → Купить на florastream.ru
FloraStream Universal®
Одно жидкое удобрение-концентрат для комнатных, сада, рассады и гидропоники. Дозировка 1:500–1:2000.
Смотреть линейку